Необоснованная налоговая выгода: судебная практика

Судебная практика по необоснованной налоговой выгоде

Налоговые органы часто обвиняют организации и ИП в получении необоснованной налоговой выгоды.

Поскольку такие обвинения влекут за собой серьезные финансовые последствия для налогоплательщиков, они практически всегда отстаивают свою правоту в суде. Иногда это приносит успех, а иногда нет.

От чего это зависит, и какие решения принимали суды по таким спорам в последнее время, — в обзоре судебной практики.

1. Продажа недвижимости по ценам ниже рыночных посторонним лицам к необоснованной налоговой выгоде не приводит

Если Федеральная налоговая служба не смогла доказать, что организация реализовала недвижимость значительно ниже рыночных цен взаимосвязанным лицам, то разница между фактической суммой сделки и реальной стоимостью объектов не может быть признана необоснованной налоговой выгодой, связанной с занижением налога на упрощенной системе налогообложения, налога на прибыль и НДС. К такому выводу пришел Верховный суд РФ.

Суть спора

Общество с ограниченной ответственностью из Анапы обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о признании недействительным решения ИФНС о привлечении его к ответственности за совершение налогового правонарушения. Данное правонарушение выразилось в том, что в период 2010 — 2012 гг.

налогоплательщик совершил ряд операций по реализации объектов недвижимости в пользу физических лиц. При этом, цены реализации объектов недвижимости по договорам купли-продажи были занижены организацией относительно рыночного уровня.

Данное обстоятельство было выявлено в ходе налоговой проверки, вовремя которой специалисты ФНС в порядке статьи 95 Налогового кодекса РФ назначили экспертизу, а оценщики сделали выводы об отклонении цены сделки по реализации обществом спорных объектов от рыночных цен.

В результате, ФНС применила нормы статьи 40 НК РФ, определив размер подлежащего налогообложению дохода по данным операциям, исходя из рыночной стоимости отчужденного имущества, и потребовала налогоплательщика заплатить недоимку и штраф по статье 122 НК РФ.

Кроме того, проверяющие сделали вывод о том, что доход общества, исчисленный исходя из рыночной стоимости объектов недвижимости, превысил предельное значение, предусмотренное пунктом 4 статьи 346.13 НК РФ. Поэтому ИФНС пришла к выводу об утрате налогоплательщиком права на применение УСН и возникновении в связи с этим необходимости уплаты налогов по общей системе налогообложения.

Решение суда

Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного апелляционного суда, требование налогоплательщика было удовлетворено частично.

Судьи признали недействительным оспариваемое решение налогового органа в части выявления необоснованной налоговой выгоды. Однако арбитражный суд кассационной инстанции отменил данные судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Арбитры указали на существенные нарушения при рассмотрении дела норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела. При рассмотрении в надзорном порядке Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ было вынесено определение от 1 декабря 2016 г.

N 308-КГ16-10862, которым решение кассации было отменено, а судебные акты низших инстанций были восстановлены.

Арбитры, принимая решение о несостоятельности выводов ФНС, не усмотрели оснований для вывода о взаимозависимости между налогоплательщиком и гражданами-покупателями недвижимости. Тогда как ФНС утверждала, что именно отношения между сторонами повлияли на условия данных сделок и экономические результаты их исполнения.

В связи с этим судьи пришли к выводу о невозможности использовать данные о рыночной стоимости объектов недвижимости, представленные инспекцией. Кроме того, суды отказали ФНС в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы для определения рыночной стоимости отчужденных объектов недвижимости.

Арбитры отметили, что проведение экспертизы не может восполнять пробелы и устранять недостатки, допущенные налоговым органом при проведении проверки.

Верховный суд с выводами коллег согласился и отметил, что по общему правилу налоговые последствия совершенных организацией операций определяются из условий заключенных им сделок, а исчисление налогов из рыночных цен вместо цен, согласованных сторонами сделки, возможно только в случаях, установленных законом.

В рассматриваемый период времени полномочия органов ФНС по проверке правильности применения цен в рамках контроля за полнотой исчисления налогов определялись статьей 40 НК РФ.

По ее нормам определенная сторонами сделки цена могла быть оспорена в целях налогообложения только в случаях, перечисленных в пункте 2 данной статьи, а именно:

  • по сделкам между взаимозависимыми лицами;
  • по товарообменным (бартерным) операциям;
  • при значительном колебании уровня цен, применяемых налогоплательщиком по идентичным (однородным) товарам в пределах непродолжительного периода времени.

Согласно позиции, приведенной в пункте 13 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.06.1999 N 41/9, в других случаях налоговый орган не может оспаривать цену товаров, работ, услуг, указанную сторонами в сделке.

Кроме отсутствия доказательств взаимозависимости продавца и покупателей, инспекция не смогла доказать и значительность колебания уровня цен, применяемых налогоплательщиком по идентичным (однородным) объектам недвижимости в пределах непродолжительного периода времени.

Таким образом, у органа ФНС отсутствовали предусмотренные Налоговым кодексом основания для оспаривания цен, примененных налогоплательщиком при реализации объектов недвижимости в 2010 году, исходя из которых общество определило налоговую базу (доходы) и исполнило свою налоговую обязанность.

При этом, ВС РФ отметил, что одно лишь отличие примененной налогоплательщиком цены от рыночного уровня не позволяет утверждать о направленности его действий на уклонение от налогообложения, поэтому выводы судов первой и апелляционной инстанции являются правильными.

2. Оплата сделки векселями между взаимозависимыми лицами приводит к необоснованной налоговой выгоде по НДС

Организация, которая посредством расчетов векселями с взаимозависимыми (аффилированными) с ней лицами создает ситуацию, при которой источник возмещения НДС из бюджета не формируется, реальность расходов по сделке отсутствует и не предполагается, а сами переданные векселя возвращаются ей по договорам займа, полчает необоснованную налоговую выгоду, искуственно занижая НДС. Поэтому должна понести наказание. К такому решению пришел Арбитражный суд Уральского округа.

Суть спора

Организация обратилась в арбитражный суд с заявлением к ИФНС о признании недействительным ее решения о привлечении к налоговой ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 122 Налогового кодекса РФ в виде штрафа за неуплату налога, в результате иного неправильного исчисления НДС и начисления пени, а также предложения уменьшить сумму НДС, излишне заявленную к возмещению из бюджета.

Данное правонарушение по мнению налоговиков выразилось в том, что налогоплательщик заключил несколько финансово-хозяйственных сделок, в результате которых была создана искусственная ситуация, при которой у заявителя возникло формальное право на применение налоговых вычетов, что свидетельствует о необоснованной налоговой выгоде.

Данные сделки заключались в приобретении объектов недвижимости и оплате их векселями. В ходе налоговой проверки сотрудники ФНС выяснили, что были факты передачи контрагентами одних и тех же векселей.

Кроме того, были обнаружены материалы, свидетельствующие об отсутствии реальных, то есть основанных на действительных хозяйственных операциях, расчетов между участниками передачи векселей.

Решение суда

Решением суда первой инстанции в удовлетворении требований налогоплательщика было отказано.Постановлением арбитражного апелляционного суда данное решение было оставлено без изменения. Арбитражный суд Уральского округа в постановлении от 21 февраля 2017 г. N Ф09-12451/16 по делу N А60-17261/2016 с выводами коллег согласился и кассационную жалобу отклонил.

Арбитры отметили, что налоговая служба смогла доказать взаимозависимость лиц, участвующих в хозяйственной операции.

Налогоплательщик применил налоговый вычет по хозяйственной операции приобретения объекта недвижимости, поскольку требования статьи 169 НК РФ, статьи 171 НК РФ и статьи 172 НК РФ были им формально соблюдены.

Тогда как, налоговики смогли доказать в суде, что совокупность операций по купле-продаже объекта незавершенного строительства указывает на согласованность действий первоначального продавца и других участников цепочки, с целью неуплаты в бюджет НДС от операции по сделке с недвижимостью и возмещения НДС из бюджета.

При этом, арбитры сочли имеющими значения для рассмотрения дела обстоятельства, сложившиеся до приобретения объекта недвижимости истцом, поскольку именно они послужили началом схемы с передачей одно и того же векселя и зачетом взаимных требований по сделкам.

Сами вексели были приобретены третьим лицом и переданы организации продавцу также по договору займа.

Таким образом, основная часть векселей была получена взаимозависимыми организациями, при этом установлено, что векселя «передавались через организации», то есть, без реальных оснований для перехода прав на них.

Суд постановил, что истец посредством использования гражданско-правовых механизмов, неденежных расчетов и согласованных действий создал ситуацию, при которой из бюджета им была получена сумма НДС при отсутствии операций по реализации, то есть, по возмездной передаче права собственности на товар.Поэтому он получил необоснованную налоговую выгоду и должен нести ответственность.

3. Непроявление должной осмотрительности ведет к получению необоснованной налоговой выгоды

Номинальный характер деятельности контрагентов организации означает, что налогоплательщик не проявил должную осмотрительность при заключении договоров с формально зарегистрированными фирмами, не осуществляющими реальную финансово-хозяйственную деятельность. Такие сделки могут заключаться в целях получения необоснованной налоговой выгоды. Так решил Арбитражный суд Московского округа.

Суть спора

Организация обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к ИФНС о признании недействительным ее решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Проступок налогоплательщика заключался в том, что он заключал сделки с десятью контрагентами, деятельность которых оказалась фиктивной.

В связи с этим, по результатам выездной налоговой проверки по всем видам налогов и сборов в отношение налогоплательщика было принято решение о привлечении его к ответственности по статье 122 НК РФ.

Сама организация указала, что все затраты по взаимоотношениям с указанными поставщиками были отнесены на расходы при исчислении налога на прибыль, а также были применены соответствующие вычеты по НДС, поскольку сделки были реальными.

Решение суда

Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении иска организации было отказано.Кассационная инстанция приняла постановление Арбитражного суда Московского округа от 17 февраля 2017 г. по делу N А40-188774/2015, которым оставила эти судебные акты в силе.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, отказывая в удовлетворении требований, арбитры исходили из того, что представленными налоговым органом доказательствами подтверждается получение истцом необоснованной налоговой выгоды. Суды оценили представленные сторонами доказательства по взаимоотношениям между организацией и ее контрагентами, а именно:

  • договоры,
  • счета-фактуры,
  • выписки по банковским счетам в части получения и дальнейшего движения денежных средств,
  • сведения о сотрудниках,
  • данные о месте нахождения общества,
  • допросы свидетелей.

На основании этих данных был сделан вывод о номинальном характере деятельности контрагентов истца, что в свою очередь, указывает на непроявление им должной осмотрительности при заключении договоров с формально зарегистрированными организациями, не осуществляющими реальную финансово-хозяйственную деятельность, в целях получения необоснованной налоговой выгоды. При этом арбитры применили правовой подход, изложенный в постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53, с учетом которых оспариваемое решение налоговой службы признано законным и обоснованным.

4. Завышение расходов приводит к необоснованной налоговой выгоде

Если налогоплательщик сознательно завысил расходы, влияющие на базу обложения налогом на прибыль организации, а специалисты ФНС смогли доказать этот факт, у суда есть все основания назначить организации штраф и обязать погасить недоимку. Именно такое решение принял Верховный суд РФ.

Суть спора

Источник: http://ppt.ru/news/138507

Арбитражные суды о необоснованной налоговой выгоде

На протяжении всей истории рыночных отношений их участники постоянно стремились к тому, чтобы максимально уменьшить влияние платежей в государственный бюджет на прибыльность своего бизнеса.

Развитие современной экономической ситуации в России ставит перед коммерческими организациями и предпринимателями новые условия для дальнейшего выживания и развития. В настоящее время разработано множество схем оптимизации и минимизации налогов, которые используют российские коммерческие структуры.

И с каждым годом сотрудники налоговых органов изобретают все новые способы противодействия использованию неподконтрольных схем снижения уплаты налогов.

Ответ на вопрос, правомерны ли действия налогоплательщика, направленные на минимизацию своего налогообложения, очевиден, если эти действия прямо нарушают те или иные положения налогового законодательства (утаивание дохода, мошеннические сделки и т.п.).

Однако как быть, если налогоплательщик структурирует свои операции таким образом, что прямых нарушений закона в его действиях не усматривается, но государство при этом налогов недосчитывается? В этом случае прийти к однозначному мнению зачастую нельзя.

Действия налогоплательщика в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как правомерное налоговое планирование либо как недобросовестное поведение или злоупотребление правом. Последствия в обоих случаях наступают, разумеется, неодинаковые.

Анализ судебной практики по вопросу об отмене решений, связанных с незаконной минимизацией налоговых выплат, показывает, что начиная примерно со второй половины 2010 г. суды нередко занимали позицию налогоплательщиков ввиду неубедительности аргументации, приводимой налоговыми органами.

Судьям стало недостаточно той доказательной базы, которая ранее использовалась налоговыми органами при выявлении схемы минимизации налогов.

Так, при вынесении судебных актов указывается, что до привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности за уклонение от уплаты налогов с использованием фирм-«однодневок» необходимо проверять следующие обстоятельства:

  • проявил ли налогоплательщик должную осмотрительность при выборе контрагента;
  • есть ли у компании-контрагента (предположительно фирмы-«однодневки») расходы на ведение хозяйственной деятельности;
  • носят ли платежи, проходящие через эту компанию, транзитный характер;
  • поступили ли денежные средства реальному производителю товаров (работ, услуг) либо вернулись тому, от кого ушли;
  • соответствует ли размер цены на товар, закупаемый налогоплательщиком, средним ценам, сложившимся на рынке;
  • экономическую целесообразность осуществляемых сделок.

Решения арбитражных судов различных инстанций также говорят о том, что налоговые службы стали менять методы проводимых проверок с целью более грамотного и эффективного доказывания уклонения коммерческой структуры от уплаты налогов.

Читайте также:  Выставление счета на оплату

Суды также указывают, что значимыми доказательствами для вынесения решения налоговыми органами, раскрывающими фиктивность сделок налогоплательщика, являются данные о налоговой нелегитимности и недобросовестности.

При этом совокупность таких данных, как неизвестность места нахождения контрагента, непредставление им налоговой отчетности, заявление минимальных налоговых обязательств, совершение нехарактерных для заявленного вида деятельности операций, отсутствие материальных и трудовых ресурсов, и другие аналогичные сведения формируют массив доказательств, однако сами по себе не являются достаточными для признания налоговой выгоды необоснованной. Чтобы обосновать правомерность своих претензий, налоговым органам необходимо аргументированно, на основании выявленных фактов доказать, что при совершении сделки налогоплательщику были бесспорно известны обстоятельства деятельности контрагента. Судами также вменено в обязанность налоговым органам выявлять и представлять документальные доказательства преднамеренности и согласованности действий участников сделки, приводящих к необоснованному уменьшению налогоплательщиком своих налоговых обязательств.
 

Вместе с тем суды указывают и на обязательность проявления налогоплательщиком в качестве подтверждения его правоты должной осмотрительности при выборе контрагента, и на ответственность за недобросовестность контрагента по обязательному перечислению налоговых сборов, хотя действующее налоговое законодательство и не обязывает проверять партнеров по сделкам и иным операциям.
Следует заметить, что грань между законными схемами минимизации налогов и попыткой уклониться от их уплаты довольно тонкая. С конца девяностых годов налоговые органы в своих документах стали использовать понятие «недобросовестный налогоплательщик», которое с тех пор так и не получило четкого нормативного определения, что давало возможность применять его в самых разнообразных ситуациях. При отсутствии критериев судам приходилось руководствоваться в данном вопросе исключительно субъективными усмотрениями.

Напомним о Постановлении Пленума ВАС РФ N 53

Определенный перелом в судебной практике наступил в 2006 г., когда Пленум ВАС РФ принял Постановление от 12.10.2006 N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», отказавшись от использования абстрактного понятия «недобросовестность» и заменив его более конкретным «необоснованная налоговая выгода».

К сведению! К слову, в мировой практике для разграничения допустимых действий налогоплательщиков от недопустимых обычно применяется так называемая доктрина деловой цели или один из родственных ей принципов, известных под такими названиями, как «доктрина экономической реальности», «доктрина преимущества содержания над формой» и другие. Суть доктрины заключается в том, что деятельность налогоплательщика не ставится под сомнение, если у нее имеется разумная деловая цель помимо минимизации налогообложения. В противном случае налоговые последствия переосмысливаются в соответствии с экономической сущностью операций. В США рассматриваемое правило известно в несколько более общей формулировке под названием «содержание превыше формы» (substance over form). Согласно этому принципу для целей исчисления налогов экономическое содержание операций важнее их формы. Впервые это правило было сформулировано Верховным Судом США еще в 1921 г. С тех пор оно активно используется судами в различных модификациях, в т.ч. в формулировке «деловой цели» (business purpose), которая часто применяется для оценки последствий корпоративной реорганизации, совершенной для избежания налогообложения. Британские суды, хотя и принадлежащие к той же системе общего права, что и суды США, до недавнего времени не были столь активны в переосмыслении налоговых последствий сделок. Однако в последние годы британская налоговая служба прилагает значительные усилия в борьбе с налоговыми злоупотреблениями. Ярким примером тому является дело британской банковской организации Halifax, рассмотренное Европейским судом в 2006 г.

Давая свою переквалификацию налоговых последствий сделок налогоплательщика исходя из их экономического содержания, а не избранной формы, государство осуществляет пересчет налога, если доказано, что деятельность налогоплательщика лишена деловой цели и направлена лишь на минимизацию налога.

Именно для этого в российскую судебную практику была введена доктрина «необоснованной налоговой выгоды».

В частности, в своем Постановлении N 53 Пленум ВАС РФ разъяснил, что под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получения права на возврат (зачет) или возмещения налога из бюджета. Постановлением был определен ряд признаков, наличие которых может свидетельствовать о необоснованности выгоды, полученной налогоплательщиком. Был также закреплен важный принцип, согласно которому судебная практика при разрешении налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. Предполагалось, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

Важно также отметить то, что ВАС РФ указал ряд обстоятельств, которые сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

После того как ВАС РФ определил свою позицию по данному вопросу, в течение последующих шести лет сформировалась обширная арбитражная практика с учетом выводов, изложенных в Постановлении N 53.

В отношении доводов налоговых органов, которые они приводят в обоснование решений об отказе налогоплательщикам в вычетах по НДС и уменьшении налогооблагаемой базы по прибыли на сумму расчетов с поставщиками товаров (работ, услуг), многие суды отмечают, что эти доводы основаны только на предположениях о мнимости или притворности финансово-хозяйственных отношений налогоплательщика с контрагентом или о недостоверности имеющихся документов, сопровождающих операции по перечислению денежных средств на счет фирмы-«однодневки».

Анализ арбитражной практики и официальных разъяснений

На практике данные предположения налоговых органов опровергаются фактическими данными. Так, налоговые органы, как правило, не оспаривают реальности исполнения обязательств сторонами в соответствии с договором между налогоплательщиком и его контрагентом.

Выводы налоговых органов о недостоверности документов, отражающих исполнение договора, делаются только на основании пояснений, данных номинальным руководителем компании-«однодневки», заявившим о своей непричастности к деятельности этой организации, а также на том, что данная организация, по сведениям ее территориальной налоговой инспекции, отсутствует по адресу государственной регистрации, не сдает в последнее время отчетность (как вариант — сдает нулевую или заниженную) и не выходит на связь. При этом суды отмечают, что ссылки налоговых органов на объяснения физического лица содержат много объективных противоречий, которые не устраняются в ходе проверки и опровергаются иными данными, установленными в ходе этой же проверки и подтвержденными соответствующими письменными доказательствами, на основании чего объяснения физических лиц не могут являться надлежащими и достоверными доказательствами. Доказательственная ценность пояснений номинального генерального директора или главного бухгалтера нивелируется такими фактическими обстоятельствами, как личная заинтересованность опрошенного лица, намерение избежать претензий налоговых органов по полноте налоговой отчетности возглавляемой организации или размеру суммы уплачиваемых налогов.

В то же время налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в силу отношений взаимозависимости или аффилированное с контрагентом.

Так, инспекция ФНС доначислила плательщику НДС на основании того, что контрагент, выставлявший ему счета-фактуры, по данным ЕГРЮЛ прекратил свою деятельность.

По мнению инспекции, общество не проявило должную осмотрительность, поскольку не приняло меры по выяснению статуса юридического лица, личности руководителя, действующего от имени юридического лица, а также не установило наличия у него полномочий на подписание первичных бухгалтерских документов, что следует из протокола допроса руководителя и учредителя организации.

Отказывая налогоплательщику в удовлетворении его требований, суд сослался на Определение Конституционного Суда РФ от 15.02.2005 N 93-О, согласно которому обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике — покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он применяет налоговый вычет.

Поскольку в спорной ситуации на момент подписания договора и выставления счета-фактуры поставщик был ликвидирован, то такой счет-фактура содержит недостоверные сведения и не может служить основанием для налогового вычета. А налогоплательщик, не запросивший сведения из ЕГРЮЛ о контрагенте, считается не проявившим должной осмотрительности (Постановление ФАС Центрального округа от 22.04.

2011 по делу N А14-6088/2010/228/24).

Источник: http://www.pnalog.ru/material/arbitrazhnye-sudy-neobosnovannaya-nalogovaya-vygoda

Необоснованная налоговая выгода в 2018 году

В Налоговом кодексе РФ есть такое новое понятие, как необоснованная налоговая выгода. Чтобы разобраться в ее сути и оценить ответственность, возникающую за действия, связанные с извлечением не полагающейся по факту налоговой выгоды, изучим данный материал.

Понятие необоснованной выгоды

Под необоснованной налоговой выгодой подразумевают получение стороной-налогоплательщиком налоговой выгоды по итогам представления налоговой структуре официальных бумаг, содержащих неполные, противоречивые либо же полностью ложные сведения.

Важно! В Налоговом кодексе с 19 августа 2017 года вступила в полноценную законную силу новая статья 54.1, положения которой во многом сходятся с постановлением Пленума ВАС 2006 года N53 о налоговой выгоде.

В ней прописан важный принцип налогового регулирования. Статья была разработана на основе судебной практики, рассматривающей ситуации с уменьшением налогоплательщиком налоговых платежей. Поэтому целесообразно проанализировать, как такие вопросы решались на практике и разобраться, какие последствия ожидают нарушителя.

Схемы, которые выявили налоговые органы

Налоговые структуры в процессе организованных проверок смогли выявить пять самых распространенных «серых» схем, прикрываясь которыми физлица и юрлица-налогоплательщики извлекали не полагающуюся им по факту налоговую выгоду:

  1. Договоренность с компанией-импортером либо производителем продукта, благодаря которой происходит увеличение стоимости товара путем многоразовой его реализации через подставные компании.
  2. Схема, в которой искусственным образом завышается физлицами реальная себестоимость произведенных работ.
  3. «Серая» схема, согласно которой происходит «дробление» бизнеса. Делается это для того, чтобы применить ЕНВД и минимизировать таким путем налоговые обязательства. В данном случае подразумевается создание подконтрольных организаций, действующих по правилам «упрощенки».
  4. Схемы, в основе которых нет «разумной деловой цели».
  5. Схемы, согласно которым действия по оплате товаров отсутствуют со стороны налогоплательщика.

Последствия налоговой выгоды и ответственность за нее

Если некоторое предприятие получило налоговую выгоду без веских на то оснований и сотрудники ФНС сумели это подтвердить в судебной инстанции, то на организацию будут наложены санкции, а также ей будет отказано в льготе, на которую она изначально рассчитывала.

Российское законодательство, чтобы пресечь подобные действия, борется с нарушителями НК РФ, определяя разные меры наказания.

Ответственность физлица

Во время слушаний представители судебных инстанций, избирая меры наказания для нарушителей НК РФ, обращаются к ст. 198 либо к ст. 199 УК России. В ст. 198 рассматривается уклонение от выплаты налога физлицами.

В ней сказано о последствиях, которые коснутся физлица-нарушителя, уклонившегося от уплаты налогов.

В статье прописано, что ухищрения, связанные с непредставлением в налоговую инспекцию налоговых деклараций либо предоставление этого документа с ложными данными грозит уплатой штрафа от 100 до 300 тысяч рублей.

Альтернативой этому наказанию может быть штраф, который будет приравниваться размеру зарплаты либо же иному доходу виновного лица за период от 12 до 24 месяцев его работы.

Равносильными этому наказанию могут быть принудительные работы, выполнять которые физлицо-виновник будет обязан длительностью до 1 года.

Вместо всех перечисленных выше мер наказания может быть выбран судебной инстанцией арест физлица на срок от 6 до 12 месяцев.

Если, согласно статье 198 УК РФ, было доказано, что имело место правовое нарушение по уклонению от выплаты налога в крупных масштабах, то виновному лицу может быть назначен либо штраф 200-500 тысяч рублей, либо обязанность выплачивать сумму, равную размеру зарплаты или другого дохода, получаемого гражданином-нарушителем за период с 12 месяцев до 2 лет. Альтернатива перечисленным выше мерам – принудительный труд сроком до 3 лет/тюремное заключение на срок до 36 месяцев.

Важное уточнение! Под понятием нарушения в особо крупных масштабах понимается неоплаченная физлицом сумма налогов за 3 финансовых года подряд (если итоговая сумма недостачи оплаченных налогов превышает границу 900 тысяч рублей).

Если физлицо впервые совершает нарушение, то последствия для него не будут слишком тяжелыми, так как статья 198 УК РФ говорит об освобождении от уголовной ответственности лица, которое, чтобы компенсировать свои нарушения, полностью оплатило размер недоимки вместе с определенной пеней, а также оплатило сумму штрафов в том размере, который требует НК РФ.

Ответственность юрлица

В статье 199 НК РФ говорится о последствиях и мере наказания юридических лиц. Юрлица-нарушители обязаны либо оплатить штраф в пределах 100-300 тысяч рублей, либо пожертвовать ежемесячно получаемой зарплатой, начисляемой в течение 1-2 лет. Альтернативой этому наказанию может стать принудительный труд до 2-летнего периода.

Обязательным дополнением к таким мерам пресечения выступает запрет на занятие определенной деятельностью (либо в течение 3 лет после назначения меры наказания, либо же бессрочно). Вместо этих мер судом быть назначен арест на срок до полугода либо же тюремное заключение на 2 года и запрет на занятие определенных должностей.

Если доказано, что юрлицо-нарушитель совершило деяние в масштабных размерах, то его обяжут платить штраф в пределах от 200 до 500 тысяч рублей либо сделать денежное отчисление в госказну в размере зарплаты, получаемой на протяжении 1-3 лет. Альтернативой такому наказанию могут быть принудительные работы в течение 5 лет и запрет на занятие в будущем определенных должностей.

Важное уточнение! Под крупным размером в данном случае подразумевается сумма неуплаченных налоговых сборов, превосходящая границу в 15 млн. рублей.

Однозначно установить связь между объемами извлеченной выгоды и наказанием, которое стало последствием нарушений, невозможно, так как каждый случай индивидуален.

Именно поэтому мера ответственности, которую будет нести нарушитель, рассматривается в судебной инстанции с учетом всех обстоятельств.

Читайте также:  Ускоренная амортизация

Пример

Если суд выявит грубые нарушения, связанные с неуплатой либо неполной уплатой налоговых сборов, и докажет, что такой вид махинаций производился путем занижения искусственным образом налоговой базы либо иного неверного просчета налога либо иных действий, то нарушителя могут заставить оплатить 20% неуплаченной суммы средств, которая должна была пойти в госказну. Если будет доказано, что деяния совершались умышленно, то лицо, решившее нарушить установленные нормы, обяжут оплатить 40% неуплаченной суммы сбора. При назначении такой меры наказания будут руководствоваться ст. 122 НК РФ.

Характер и особенности последствий, с которыми столкнется нарушитель, оговорен также и в Кодексе административных правонарушений. В главе 15 КоАП РФ указаны все варианты нарушений, которые подразумевают административную ответственность (под нею подразумеваются разные штрафные санкции, лишение права проводить определенную деятельность и запрет на право занимать определенные должности).

Источник: https://assistentus.ru/nalogi-i-uchet/neobosnovannaya-nalogovaya-vygoda/

Необоснованная налоговая выгода. Арбитражная судебная практика

К настоящему моменту, обоснованность получаемой налогоплательщиками налоговой выгоды ставится под сомнение налоговыми органами все чаще и чаще. Политика фискалов со временем формирования арбитражной практики по налоговым спорам укрепляется более значимыми и существенными доводами и доказательствами для суда.

В результате чего, недоимки по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль образовываются у каждой второй организации, при этом, в независимости, от ее масштабов. Под «маховик фискальной машины» попадают как организации с оборотом 100 000 руб., так и 100 000 000 руб., меняется только размер недоимок.

В своих предыдущих статьях «Решение налогового органа – необоснованная налоговая выгода» и «Обоснованность полученной налоговой выгоды – арбитраж» я описал все значимые для разрешения налогового спора доводы и аргументы.

Однако, направление судебной арбитражной практики меняется, в связи с чем, данная тема требует постоянного дополнения и актуализации.

Этот материал предназначен для более сложных случаев, нежели признание налоговым органом необоснованности полученной налоговой выгоды в результате только лишь следующих обстоятельств:

  • контрагент не находится по юридическому адресу, по вызову налогового органа представители контрагента не явились
  • генеральный директор (руководитель) контрагента отрицает свою причастность как к совершенным операциям, так и к деятельности самой организации
  • контрагент не сдает налоговую отчетность, имеет в штате одного человека, по банковским выпискам не имеет платежей за аренду офиса, за транспортные средства, за связь, на зарплату и т.д., имеет другие признаки фирмы-однодневки

Все выводы, которые налоговые инспектора формируют из указанных данных, сводятся к тому, что налогоплательщик не проявил должную осмотрительность при заключении сделки с налогоплательщиком, не исполняющим свои налоговые обязательства, в связи с чем, ответственность за недоимку по налогам не может быть переложена с налогоплательщика на бюджет. Такие случаи у юристов по налоговым спорам сложными не считаются и в предыдущих статьях «Решение налогового органа – необоснованная налоговая выгода» и «Обоснованность полученной налоговой выгоды – арбитраж» все существенные их понятия я раскрыл.

Необоснованная налоговая выгода

Итак, определенное усиление позиции налогового органа по привлечению к налоговой ответственности предпринимателей и организаций наблюдается в попытках доказать недостоверность сведений, содержащихся в представленных к проверке документах (договор, акты, товарные накладные, счета-фактуры и т.д.).

Пленум Высшего Арбитражного Суда в небезызвестном Постановлении № 53 от 12 октября 2006 года помимо других оснований указал, что налогоплательщик может быть привлечен к налоговой ответственности в том случае, если налоговым органом доказано, что представленные налогоплательщиком в качестве подтверждения обоснованности полученной налоговой выгоды документы содержат сведения, которые неполны, противоречивы и (или) достоверны.

Пленум ВАС также отметил, что взыскать с налогоплательщика недоимку по НДС и налогу на прибыль возможно также в случае аффилированности или взаимозависимости с контрагентом.

Учитывая, что подтвердить факт связи между налогоплательщиком и контрагентом налоговому органу оказалось не под силу, все свои усилия фискалы направили на сбор надлежащих процессуальных доказательств недостоверности представляемых налогоплательщиком документов.

Допустимыми доказательствами, в понимании Налогового кодекса и Арбитражного процессуального кодекса, признаются и допрос свидетеля, и заключение экспертизы и другие, оформленные надлежащим образом, документы.

Получив соответствующие инструкции и регламенты, налоговые инспектора начали активно проводить допросы числящихся руководителями организаций граждан, назначать экспертизу их подписей и получать другие доказательства того, что генеральные директора не подписывали представленные налогоплательщиком документы.

В результате, судебная практика получила новый виток обвинительных для налогоплательщиков судебных арбитражных решений, обоснованных лишь недостоверности представленных в качестве подтверждения обоснованности полученной налоговой выгоды документы.

Между тем, анализ данных документов ставит под сомнение грамотность правой позиции данных налогоплательщиков в арбитражных судах.

Сложив все свои профессиональные усилия для грамотного доказывания реальности получения товара и (или) оказания услуг, а также – всех допущенных налоговым органом нарушений при проверке и недочетов в работе его инспекторов, юристы или бухгалтера, их заменяющие, обходят стороной и «уводят» суд от важнейших доводов в пользу налогоплательщика, снижая шансы на успешный для налогоплательщика исход дела.

Об этом, не менее значимом в установлении обоснованности полученной налоговой выгоды обстоятельстве, неоднократно говорил Конституционный суд РФ.

В соответствии со ст. ст. 106, 108, 109 Налогового кодекса РФ, вина является обязательным условием привлечения лица к ответственности за налоговое правонарушение (п. 18 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 11.06.99 N 41/9 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой НК РФ»).

Источник: https://jurist-arbitr.ru/nalog/neobosnovannaya-nalogovaya-vygoda-arbitrazhnaya-sudebnaya-praktika/

Необоснованная налоговая выгода: проблемы законодательства и практики

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена теоретическим и практическим аспектам необоснованной налоговой выгоде, когда субъекты экономического пространства стремятся к созданию  тех условий, которые способствуют  для уклонения обязанностей  по  уплате налоговых платежей.

В частности, создание «фирм-однодневок» недобросовестными субъектами с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Рассматривается понятие необоснованной налоговой выгода и ее признаки. Приводятся мнения практикующих юристов по действующему налоговому законодательству.

Автором  рассматриваются  и предлагаются пути решения данной проблемы.

Ключевые слова: необоснованная налоговая выгода, «фирма-однодневка», судебная практика, недобросовестность, презумпция невиновности, налоги,  налоговые платежи.

Тема необоснованная налоговая выгода является одной из самых актуальных в российском налоговом праве. Действующая система налогообложения, регулирующая деятельность налогоплательщиков практически позволяет избежать от налоговых платежей или их уменьшения путем создания «фирм-однодневок».

На сегодняшний момент, многие налогоплательщики при осуществлении  своей деятельности  применяют налоговые схемы,  путем налоговой оптимизации. Российская судебная практика квалифицировала такие налоговые последствия сделок налогоплательщика, как «необоснованная налоговая выгода». Согласно данным «СПАРК-Интерфакс» число таких компаний на январь 2016 г.

достигло в 2 млн. в то время как в 2011 г. их было 800 тысяч[1].

Как отмечает Ермакова Е.А. 80% всех проводок, отслеживаемых Центральным банком РФ так или иначе связанных с однодневками, в год через такие фирмы проходит, как минимум 850 млрд. руб.

[2] Каковы дальнейшие перспективы борьбы и пути ее решения? Каким образом не допустить необоснованную налоговую выгоду? Для того, чтобы в полной мере ответить на эти вопросы необходимо изучить судебную практику и действующее законодательство.

С принятием в 2006 г Постановление Пленума высшего Арбитражного суда РФ N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» на основе судебной практике сформулировано понятие, где под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой базы, применения более низкой налоговой ставки или получение права на зачет возврат сумм налога как в случаях прямо закрепленных в налоговом законодательстве (получение вычета, применение налоговой льготы). Иными словами, налоговая выгода представляет собой стремление организаций или физических лиц уменьшить  величину налоговых обязательств перед государством, применяя нелегальные способы уклонения от налогообложения.

На основе судебной практики 2016-2017г.   Признаками   необоснованной налоговой выгоды являются: 1.Отсутствие осуществления реальной хозяйственной деятельности[3]. 2.

Деятельность налогоплательщика, и его взаимозависимых лиц направлена на совершение операций, направленных на получение налоговой выгоды, причем, преимущественно с контрагентами, не исполняющие налоговые обязательства[4]. 3.

Невозможность произвести конкретные операции с учетом времени, местонахождения имущества или объема материальных ресурсов[5].

На современном этапе борьба с преступными схемами «фирм-однодневок» является весьма актуальной. По мнению некоторых исследователей, например, Александров А.В.

утверждает, что противодействие со стороны государства по созданию «фирм-однодневок» в получении необоснованной налоговой выгоды имеет низкую эффективность, поскольку необходимо доказать, что налогоплательщик должен был знать о нарушениях допущенных его контрагентом т.е.

проявлять свою осмотрительность при заключении сделки. Кроме того, доказать то, что налогоплательщик подготовил документы от лица «фирмы-однодневки» практически невозможно[6].

На наш взгляд, выводы Александрова А.В.

о том, что получение налоговой выгоды крайне сложны, являются справедливыми в буквальном смысле слова, на основании того, что налоговое законодательство исходит из презумпции невиновности налогоплательщиков, так в п.6 ст.

108 НК РФ закреплено: «Лицо считается невиновным в совершении налогового правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке»[7].

Возвращаясь к вышеуказанному о том, что контрагент должен проявлять осмотрительность, отразилась в судебных решениях о вопросе необоснованной налоговой выгоде.  Так, Постановлением суда Московского округа от 17 февраля 2017 г.

по делу N А40-188774/2015 было вынесено решение об отказе в удовлетворении требований о признании решения ИФНС недействительным о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, поскольку налогоплательщик[8].

Действия налогоплательщика заключались в следующем: ООО «Контр-строй» заключала сделки с десятью контрагентами, деятельность которых оказалась фиктивной. По результатам выездной налоговой проверки по всем видам налогов и сборов в отношение налогоплательщика было принято решение о привлечении его к ответственности по статье 122 НК РФ.

По мнению суда, налогоплательщик не проявил должную осмотрительность при заключении договоров с формально зарегистрированными фирмами, не осуществляющими реальную финансово-хозяйственную деятельность, поскольку такая сделка может заключаться в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Примечательно, что  правоприменительная практика отмечает, такой критерий, как «осмотрительность» не единственное условие при выборе контрагента.

В свою очередь Тринадцатый арбитражный суд РФ отметил, что необходимо оценивать следующие условия: коммерческая привлекательность, деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта[9].

Автор приходит к выводу что такой подход судов не отвечает требования закона, поскольку действующее налоговое и гражданское законодательство теоретически не обязывает налогоплательщиков проверять своих партнеров по заключаемым сделкам и иным операция, но в практике суды обязывают проверять должную осмотрительность при выборе своего контрагента и нести ответственность за своего партнера по сделке, как была приведено из выше  указанного примера.

Напротив, в налоговых правоотношениях недопустима ситуация, когда налогоплательщики применяют с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, ситуацию формального наличия права на получение налоговой выгоды. В том числе, ставя другую сторону в крайне не выгодное положение.

Об этом может свидетельствовать, например, сокрытие информации о том, что в действительности контрагент не осуществляет деятельность, тем самым нарушая основополагающий принцип гражданского оборота равенство участников правоотношений. Высшим эталоном, в данном случае является норма в ч.4 ст.

1 ГК РФ Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Из этого следует, что  действия субъектов должны находиться в границах мерах возможного поведения. Учитывая приведенную норму Гражданского законодательства, следует, что каждый субъект гражданского оборота должен действовать в пределах своей добросовестности.

На практике же выходит, что одна из сторон выходит за рамки т.е. не ставя другую сторону в известность об отсутствии своей хозяйственной деятельности.

Справедливо отметить, что налоговое законодательство не закрепляет понятия необоснованная налоговая выгода, однако  18.07.2017 г. в налоговый кодекс была ведена статья 54.

1 НК РФ определяющая пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы.

Суть заключается в том, что противодействует претворению в жизнь налоговых схем с целью незаконного снижения налоговых обязательств, например, фактическое осуществление хозяйственной деятельности, заявление не положенных льгот.

Многие юристы утверждают, что веденная ст. 54.1 НК РФ является не доработанной, что позволяет сделать вывод об отсутствии механизма позволяющего устранять  получение «необоснованной налоговой выгоды». Зарипов В.М. настаивает на закреплении уточенное понятие необоснованной налоговой выгоды.

Опираясь на судебную практику по делу ОАО «Нефтегазовая компания «Русснефть» № А40-40440/07-76-215. Налоговая выгода – это не уменьшение налогов только у проверяемого налогоплательщика, а влекущая реальные потери бюджета совокупная экономия на налогах в сделке в целом или в системе взаимосвязанных сделок.

Практикующий  юрист Пономарева О.Л. отмечает, что ст. 54.1 НК РФ сформировала презумпцию, в которой налогоплательщик обязан доказать законность своих действий т.е. предполагается вина налогоплательщика пока не доказано иное[10].  Однако на наш взгляд, это противоречит  не только п.6 ст.

108 НК РФ, где действует обратное, что действия налогоплательщиков являются добросовестными, но и судебной практике судов.

В целом новая статья аналогична сложившейся судебной практике: совершаемые операции, должны быть реальными, должна быть определена экономическая цель контрагентов.

 Тем не менее, оставлены без внимания следующие казусы налогового законодательства: Во-первых, сторона сделки не проявившая должную неосмотрительность контрагента остается не защищенной, поэтому необходимо вести механизм предотвращающий риск от фиктивности контрагента, а также предъявления со стороны налогового органа необоснованной налоговой выгоды.  Предлагается установить презумпцию «добросовестности налогоплательщика» именно к отношениям между заключаемыми сторонами сделки т.е. предполагается, что налогоплательщик не знал и не мог знать о фиктивности другой стороны.  Во-вторых, что касаемо «фирм-однодневок» созданные во избежание неуплаты налоговых платежей. Увеличение уставного капитала юридического лица для ООО с целью, удовлетворения требования кредиторов.

Таким образом, судебная практика не оправдывает налогоплательщиков, по-прежнему требует от них должной осмотрительности при выборе контрагента, чтобы доказать реальность выполнение сделки другим контрагентом, что в свою очередь противоречит пределам осуществления гражданских прав.

Читайте также:  Енвд - коэффициент к1 2019

Список литературы:

  1. Интерфакс: число  фирм-однодневок в России резко снизилось за последние пять лет [Электронный ресурс]. – режим доступа http://www.interfax.ru/russia/494955( дата обращения: 12.02. 2018).
  2. Ермакова Е.А. Борьба с фирмами-однодневками как эффективное средство противодействия уклонению от уплаты налогов // Уклонение от уплаты налогов. Проблемы и решения: монография для магистрантов, обучающихся по программам направления «Финансы и кредит» / под ред. И.А. Майбурова, А.П. Киреенко, Ю.Б. Иванова. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2013. С. 342.
  3. Постановлением Арбитражного суда  Московской области № Ф05-5962/2017 по делу № А40-74889/2016 от 15.05.2017. судебные и нормативные акты РФ: Арбитражные суды [Электронный ресурс] // Режим доступа: [Судебные и нормативные акты РФ]. – Загл. с экрана.   
  4. Решение Центральный районный суд г. Барнаула Алтайского края Решение № 2А-7037/2016 2А от 27.09. судебные и нормативные акты РФ: Арбитражные суды [Электронный ресурс] // Режим доступа: [Судебные и нормативные акты РФ]. – Загл. с экрана.

Источник: https://sibac.info/studconf/science/xxxix/98806

Необоснованная налоговая выгода и офшоры: что нового к 2018 году — новости Право.ру

Партнер Taxology Алексей Артюх рассказал об оценке экономической обоснованности и деловой цели в налоговых спорах.

Одним из примеров может служить дело «Спорткар-Центра», который арендовал помещения не напрямую, а через арендатора, и разница в их ставках показалась налоговым органам чрезмерной.Как в Верховном суде «Спорткар-Центру» удалось оспорить доначисление 15 млн руб. налогов, рассказал Артюх.

В частности, налоговый орган не ставил под сомнение реальность договоров аренды и субаренды. Участников спорных сделок не уличали в неуплате налогов и причинении ущерба бюджету.

«Когда есть недобросовестность, надо показать, где убыло, ведь признак необоснованной налоговой выгоды – это причинение ущерба бюджету», – пояснил Артюх. Тем не менее это само по себе не панацея. Ключевым фактором, убежден эксперт, остается реальность заключенной сделки.

Дмитрий Кириллов из АБ «А-ПРО» рассказал о том, как суды и налоговые органы воспринимают критерии обоснованности, экономической оправданности и эффективности. По словам адвоката, как правило, во главу угла ставят направленность расходов на достижение финансовых результатов и получение прибыли.

«Поскольку многие расходы относятся к результатам компании довольно косвенно, это вызывает споры с налоговиками, которые отказываются принять расходы», – поделился Кириллов. Лучшим до сих пор подходом суда для споров по обоснованности расходов адвокат считает определение КС от 04 июня 2007 года № 320-О-П.

В нем делается вывод, что обоснованность расходов не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата.

«ВАС в Постановлении Пленума №53 придерживался несколько иных формулировок, но я склонен согласиться с позицией КС, что экономическая целесообразность не подлежит судебному контролю», – заключил Кириллов.

Адвокат Екатерина Болдинова, партнер, руководитель налоговой практики «Тиллинг Петерс», посвятила свой доклад ретроспективному действию ст. 54.1 НК (о критериях обоснованности налоговой выгоды).

В соответствии с нормой закона от 18 июля 2017 года, налоговые органы будут применять положения статьи к камеральным налоговым проверкам налоговых деклараций, представленных после 19 августа 2017 года. Здесь Болдинова видит некоторое ретроспективное действие.

Но его не могут иметь нормы, которые ухудшают положение налогоплательщика. Следовательно, вопрос стоит так: ст. 54.1 улучшает, ухудшает или не меняет его положение? По словам Болдиновой, ряд судов (13-й ААС, 17-й ААС) считают, что улучшает, потому что позволяет отклонить формальные претензии.

АС УО придерживается нейтральной позиции («не меняет»). Также Болдинова поделилась, что ссылки на ст. 54.1 НК судьи воспринимают без энтузиазма: избегают анализа применения этой нормы и не хотят здесь углубляться в мотивировку.

Начальник правового управления ФНС Олег Овчар рассказал роли налоговых органов в толковании и применении ст. 54.1 НК о необоснованной налоговой выгоде.

По его словам, эта статья представляет собой новый подход к проблеме злоупотребления налогоплательщиками своими правами, который учитывает основные аспекты судебной практики, сформированной до вступления в силу указанной нормы.

Постановление Пленума ВАС РФ № 53 от 12 октября 2006 года по оценке обоснованности получения налогоплательщиками налоговой выгоды и сформированная на его основе практика, возможно, будут применяться судами, допустил Овчар. Но, продолжил он, поскольку ст. 54.

1 НК РФ представляет собой новый концептуальный подход, сейчас необходимо руководствоваться положениями данной нормы. Новшество ст. 54.

1 НК РФ заключается в том, что теперь акцент должен делаться на реальности и нереальности операций, в связи с совершением которых налогоплательщик претендует на получение налоговых преимуществ, рассказал представитель ФНС. По его словам, основное внимание сосредоточено на реальности выполнения работ, оказания услуг и поставки товара контрагентом, от имени которого оформлены первичные документы в рамках взаимоотношений с налогоплательщиком, а также на реальности существования самого предмета договора (товара, работы и услуги).

По словам Овчара, налогоплательщик по-прежнему вправе претендовать на налоговую выгоду, если проявил должную степень осмотрительности при выборе спорного контрагента. Это можно сделать с помощью общедоступной информации, включая информационный ресурс – официальный сайт ФНС России.

В то же время, отметил Овчар, проявление должной осмотрительности не является самостоятельным основанием для признания за налогоплательщиком права на налоговые преимущества, поскольку пристальное внимание контролирующих органов и судов в свете нового правового регулирования обращено на реальность сделки.

Одной должной осмотрительности недостаточно, теперь пристально изучают реальность сделок.

Докладчик также подчеркнул, что практика применения ст. 54.1 НК РФ находится на особом контроле Цеyтрального аппарата ФНС России. Поэтому все решения, которые принимают налоговые органы по результатам проведённых контрольных мероприятий, в которых содержатся выводы по применению статьи 54.1 НК РФ, проходят согласование в Центральном аппарате, подытожил Овчар.

Прозрачный мир: как стираются финансовые границы

«Добро пожаловать в прозрачный мир», – такими словами начал свое выступление руководитель налоговой практики UFG Wealth Management Юрий Куликов.

По его словам, многие до сих пор не понимают, насколько поменялась ситуация и возросли контрольно-надзорные риски в сфере финансов.

Автоматический обмен осенью 2018 года даст странам информацию о финансовых счетах налоговых резидентов и принадлежащих им бизнес-структур, включая трасты.

В нем участвуют 73 государства, включая самые известные «банковские» юрисдикции: Кипр, Андорру, Люксембург, Швейцарию (с 2019 года). По словам Куликова, это создает риски для владельцев иностранных счетов по валютному налоговому законодательству и для владельцев КИК по налоговому законодательству. По мнению спикера, выходом могут быть амнистия и безналоговая ликвидация.

Куликов не обошел вниманием новость о том, что Британские Виргинские острова исключены из перечня офшоров.

Это означает, что юрисдикция начала активный обмен информацией с нашими налоговыми органами, что влечет значительные риски, предупредил Куликов.

Привычные «сэдвич»-структуры из британско-виргинской, кипрской и российской управляющей компании работают уже не так эффективно, как раньше, и Куликов посоветовал иметь это в виду.

«Мы понимаем, насколько прозрачнее стал мир, и доносим клиентам: то, что работало предыдущие десять лет, в ближайшие 2–3 года работать не будет», – развил Коротких идею коллеги. Благодаря автоматическому обмену станет доступна информация о зарубежных счетах валютных резидентов. И если такой счет не задекларирован, даже разрешенные транзакции грозят штрафами, предупредил Коротких.

По его словам, глобальная идея – это раскрытие бенефициаров. Теперь не получится прятаться, как раньше, реестры будут открыты, а как именно – зависит от конкретной юрисдикции, отметил эксперт.

В частности, скоро своих бенефициаров «выдаст» Кипр – там уже работают над этим.

Если лицо не раскрыло, что является бенефициаром, – это влияет на фактического получателя дохода, ограничивает применение льготных ставок по международным соглашениям, предостерег Коротких.

Прозрачнее станет и движение средств в европейских странах. 26 июня 2017 года вступила в силу IV Директива ЕС о противодействии отмыванию денежных средств и финансированию терроризма.

Она затронет большинство состоятельных россиян и российских холдингов, а также международных структур с российским бизнесом, рассказала директор по развитию международных бизнес-услуг и комплаенса Consulco Group Ирина Шамраева.

По ее словам, европейские страны поставили задачу затруднить использование активов, полученных незаконным путем, и в «черной», и в «серой» зоне, в том числе за счет неуплаты налогов. Шамраева выделила три фильтра:

  • Tax compliance: презюмируется, что налог на прибыль не может быть не уплачен в какой-то из стран («а лучше в нескольких», – добавила Шамраева под смех аудитории);
  • Source of funds: надо убедиться, что деньги получены законным путем;
  • Source of wealth: проверяют историю развития бизнеса компании или благосостояния человека.

Если человеку, который отвечает за комплаенс в банке, сделка покажется подозрительной, он сообщает об этом в контролирующий орган втайне от клиента. После этого подозрения могут подтвердиться или нет.

А еще контролирующий орган может поставить средства на контроль и посмотреть, что произойдет дальше – конечно, без ведома их собственника, рассказала Шамраева. Менеджеры банков сдают своих клиентов под страхом ответственности: если они умолчали о подозрительной сделке, их могут объявить пособниками правонарушения.

«В России все проще, нет драконовского комплаенса, но состоятельные клиенты предпочитают размещать деньги за рубежом», – отметила она напоследок.

Автоматический обмен: взгляд ФНС

Начальник отдела обмена информацией Управления трансфертного ценообразования ФНС России Александра Кадет рассказала о прогрессе в сфере международного обмена информацией для налоговых целей.

По ее словам, активно осваивается обмен информацией по новым правовым основаниям – Конвенции о взаимной административной помощи, расширяется обмен с низконалоговыми юрисдикциями, разрабатывается направление по обмену информацией для целей камерального контроля по НДС, сокращаются сроки получения ответов от иностранных налоговых администраций.

Очень эффективным показывает себя инициативный обмен, говорит Кадет, и в первую очередь обмен рулингами с иностранными юрисдикциями (это в основном соглашения о ценообразовании).

«Во многих случаях это недостающий элемент, который помогает ответить на вопрос, почему налогоплательщик выбрал именно такую систему правоотношений», – признала представитель ФНС.

Информация о рулингах направляется по определенному формату, а не полным текстом: сумма, вид рулинга, участвующие стороны и так далее, рассказала представитель ФНС. Но это не ограничивает возможность ФНС России получить полный текст по запросу при дальнейшей работе.

Осенью 2018 года состоится первый автоматический обмен информацией о финансовых счетах и российское ведомство получит большой массив сведений от своих зарубежных партнеров.

Происходить такой обмен будет ежегодно, и ФНС России активно работает над разработкой аналитических инструментов, которые позволят выявлять рисковые факторы в полученном массиве данных, рассказала Кадет.

Массивы информации будут пропускаться через аналитические фильтры в соответствии с выработанными критериями риск-отбора, аналогичными тем, которыми сейчас руководствуется ФНС.

Докладчица успокоила гостей конференции, которые задавали вопросы о масштабе раскрытия информации и ее конфиденциальности, подтвердив, что в отношении этой информации будут соблюдаться самые высокие стандарты соблюдения налоговой тайны в соответствии с российским законодательством и международным стандартом. Кадет напомнила, что сотрудники ФНС России несут ответственность за раскрытие налоговой тайны вплоть до уголовной.

Трансграничная экономия на налогах

Актуальной судебной практикой по деофшоризации поделился партнер Taxology Леонид Сомов. Одним из наиболее значимых дел стал спор «Мон’дэлис Русь» о переквалификации процентов в дивиденды и налоговой дисквалификации реорганизации (А11-6203/2016). По сути, по словам Сомова, в деле оценивалось, насколько правильно оформлены денежные потоки двух компаний. И налогоплательщик пока проиграл.

Суд в этом деле решил, что истинный смысл серии сделок – выплата дивидендов, а значит, выплаченные «проценты» не вычитаются из налоговой базы и облагаются налогом у источника.

Сомов выделил и другие интересные разбирательства. В его списке оказались:

  • Дело «Уралкалия» по трансфертному ценообразованию, по словам докладчика, свелось к тому, какой применять налоговый метод – сопоставимой рентабельности или сопоставимых рыночных цен. В первой инстанции налогоплательщик выиграл, во второй проиграл (А40-29025/17).
  • Дело «Белого ручья», в котором рассматривается своевременность исполнения обязанности по удержанию НДФЛ (А13-15515/2017).
  • Дело «Радиус-Сервиса» А50-17405/2016 о переквалификации долга в капитал при тонкой капитализации.

О том, как уменьшить налог при выплате дивидендов за рубеж через компании-«посредники», рассказал партнер, руководитель практики «Налоги» АБ «Андрей Городисский и Партнеры» Валентин Моисеев.

«Сквозной подход» при выплате дивидендов позволяет использовать налоговую ставку для лица, которое фактически имеет право на доход, а не первому звену- получателю в цепочке. Принцип применяется при условии, если источник выплаты знает, у кого есть фактическое право на доход.

Моисеев рассказал, что требуется подтвердить для применения такой ставки, и коснулся вопроса, можно ли воспользоваться возможностью ретроспективно – за 2015–2017 год. Налоговики, по словам эксперта, этого не отрицают, и сам он считает, что можно, только с помощью возврата налоговому агенту, а не зачета налога, удержанного у источника.

Кроме того, исходящие дивиденды могут не быть равны входящим. Моисеев рекомендует запастись расчетами, которые подтвердили бы транзакционные издержки и расходы (погашение займов) на уровне кондуитных компаний.

Источник: https://pravo.ru/story/200575/

Ссылка на основную публикацию